urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list last_in_list last_in_list 2008-08-19T07:39:51Z urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:3271 2008-08-19T07:39:51Z 2008-08-19T07:39:51Z <a href="http://www.liveinternet.ru/community/lj_peggotty/post82893042/">http://www.liveinternet.ru/community/lj_peggotty/post82893042/</a> urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:2867 2008-07-24T04:16:26Z 2008-07-24T04:16:26Z Шум ливня <div style="text-align: right;"><i>Посвящается всем участникам первой<br />и второй чеченских компаний.</i></div><br /><br /><div align="justify">Дождь не прекращался. Заполняя каждую ямку в земле, он смешивался с кровью, прилипал комьями чавкающей грязи к сапогам, черной сажей пачкал солдатские лица. В этом дожде не было ни тепла, ни продолжения жизни, он падал на выжженную землю кисти Босха, он падал в широко разинутую пасть вечно голодной суки-войны, но и она не могла им напиться.<br />Вчера, сегодня, завтра – все дни слились воедино. В монотонном шуме дождя, разрываемом треском пулеметных очередей и человеческими криками, страшнее звериных, небо смешалось с землей, а праведники с безбожниками. Прошлое стало сном, будущее обрядилось надеждой, и только настоящего можно было коснуться рукой, рискнув никогда не отмыться от адовой копоти. Коснуться, чтобы выжить, потому что даже в аду хочется жить. Ещё хотя бы чуть-чуть.<br /><br />Машина шла уверено, хорошая машина, она была третьей за его первую войну. Коробочку, на которой он въехал в город в самом начале, сожгли через две недели. В тот день, такой же дождливый, как и сегодняшний, они вышибали снайперов из высоток и недоглядели - вражеский снаряд угодил танку прямо под погон, и он загорелся. Тогда чудом удалось выбраться живым; ему удалось, а Серёге – нет. Потом врачи поставили контузию, хотели отправить домой, а он остался. Они с Серёгой на выпуске рядом стояли. Из спичечных коробков монеты в небо подбрасывали, а загорелая белозубая детвора их собирала, на игровые автоматы, наверное, или на что там ещё детям деньги нужны. В следующем году они с Серёгой вместе вызвались на войну. Сами. А врачи домой говорят. Ничего они не понимают. Потом, когда кончится война, когда кончится этот треклятый дождь, можно будет домой, но не сейчас. Сейчас еще рано.<br /><br />Второй танк подбили позавчера, во время штурма. Его даже получилось потушить, вернуться и сменить на новый. Ребята сказали – «родился в рубашке…» Они все здесь родились в рубашках, рубашках и броне, раз до сих пор живы.<br /><br />Сегодня, как уже много раз до, предстояло выбить двух баб-снайперов из девятиэтажки. Баб, потому что бьют по причинному месту. Снайперов, потому что бьют метко. Бляди. До войны он не знал, что женщины могут быть такими жестокими, а теперь они и их смерть, – его работа. Работа, которую надо выполнять чётко, без секунды раздумий, и горечи сожалений, ведь там, за спиной ждут совсем еще пацаны, которые тоже собирали монеты на чужих выпусках, а теперь с автоматом в руках тонут в этой грязи, захлёбываются собственной кровью, но не перестают надеяться, что поживут еще чуть-чуть. Пусть даже в аду.<br /><br />К уже привычным пулеметным очередям и человеческим крикам прибавился пушечный залп, один, другой, ещё и ещё, а потом всё стихло. Работа была сделана, только дождь всё бил по крышке люка, и пацанам опять нужно было идти вперёд. Он вылез на броню и закурил, теперь было можно. Захотелось увидеть жену и детей, ненадолго, объяснить им, что он пока не может приехать домой. Не может из-за Серёги, не может, потому что это их страна, не может, потому что если сдастся сейчас, пламя войны заполыхает повсюду. Они бы его поняли, обязательно поняли. А он вернётся, и снова будет солнце, и смеющаяся детвора. Надо только потерпеть.<br />Табачный дым еще согревал легкие, когда крышка люка захлопнулась, и танк двинулся дальше. В этом краю он был высшей и единственной справедливостью – смертью одним, жизнью другим. Это только дождь беспристрастен. Даже в аду.</div> urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:2697 2008-07-08T20:04:03Z 2008-07-09T04:30:36Z OST Питер FM <div align="justify">Добро пожаловать, это только начало.<br />Он вскочил с открытым ртом, глотая воздух, словно безмозглая рыбешка, выброшенная забавы ради на берег. Такой умный, такой сильный... когда-то тогда, а сейчас - бесхребетный малек в почти прозрачном сачке. "Почти" - всегда самое обидное. Как конфета, неожиданно выпавшая в карманную дырку, но так и не застрявшая в носке.<br /><br />Он вскочил с открытым ртом, но кричать уже было незачем. Незачем и некому - идеалы исчезли, надежды исчерпаны. Ради того, что прописано слабой рукой в универсальных романах для регулярной терапии. Из-за повседневного "как у всех", по слогам спасительного "это не моя вина".<br /><br />Добро пожаловать, выхода нет. А нам плевать, мы шагаем по тропе дураков, (без)умнее всех и ради вас. Мы продолжаем любить.<br /><br />P.S: Это всё о ней. Быть может, у кого-то, несбывшейся.</div> urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:2403 2008-06-26T17:38:49Z 2008-06-27T15:51:45Z Чиж и Ко - На двоих <div align="justify">В мягком июльском воздухе её уходящая фигура начала искажаться: сначала оплавилась восковой свечой, а потом и вовсе исчезла. «Оплавилась восковой свечой…», он еще раз попробовал эту мысль на вкус, солоноватый, с нотами дорожной пыли и церковной скорби. Попробовал, и решил больше не возвращаться к мыслям о ней, потому что думать было больно, а плакать стыдно. Плакать всегда стыдно, но иногда по-другому никак. Он это знал, но отчего-то совсем не хотел мириться с непокорным «никак», и все пытался отыскать заветное «по-другому», будто чувствовал, что если не заплачет сейчас, то не заплачет уже никогда. О ней. Только вот не думать пока не получалось.<br />Как-то в детстве ему попалась книга, главный герой которой, в минуты отчаянья прислушивался к сердцу, находившему спасение посреди любых невзгод. И пусть, совсем не было желания признаваться в собственном отчаянье, и пусть, никогда раньше не приходилось слушать сердце, но плакать не хотелось, а попытка, как известно, не пытка, и он начал слушать.<br />Казалось, раненое сердце надрывно выстукивает ломаный ритм, а он испуганным зверем, неловко танцует свой последний брачный танец, в последний раз и из последних сил. Для себя, не для кого кроме... И плакать хотелось все также, но зверь не умеет лить слезы, даже по себе, тем более по себе, - только рычать. Оставалось танцевать в полушаге от края, под тяжестью суки-тишины, что бы обессилев разорвать её одутловатое брюхо об острые края предсмертного рева, и сделать оставшийся полушаг. Последний там и первый здесь, среди небесных троп, по пятам звездной стаи.</div> urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:2273 2008-06-03T19:53:36Z 2008-06-30T14:45:48Z Nirvana - smellsLike Teen Spirit Посреди поля<br />Камень с ветром сразился - <br />Вырастет в гору. urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:1938 2008-05-15T16:24:54Z 2008-05-15T16:24:54Z Булат Окуджава - Часовые любви <div align="justify">Ты мое теплое легкое дыхание. То самое, которое хочется как можно дольше сохранить в рукавицах, согревая озябшие пальцы посреди зимней стужи. Ты мое теплое легкое дыхание, которое солдат прячет за пазухой, чтобы дышать только им когда совсем невмоготу. Теплое легкое дыхание, из-за которого выжившие смеются сквозь слезы, жадно комкают пальцами землю и чувствуют, чувствуют... Ты мое теплое легкое дыхание, я тебя нашел.</div> urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:1539 2008-04-20T12:55:41Z 2008-04-20T12:57:52Z OST Old Boy - Old Boy <div align="justify">- Ромеро! Ромеро, ты слышишь меня! Я остановлю бой... Ромеро?<br /><i>Что это течет по моей скуле, неужели я заплакал? Нет, только кровь. Этот русский рассадил мне бровь, а я и не почувствовал. Сегодня не почувствовал, зато завтра… Стой, не думай о завтра, ты же не из тех, кто позволяет себе проигрывать из-за таких мыслей. <br />Как странно смотрит тренер, тоже думает, что я сдамся. Наверное, когда-нибудь это придется сделать, но только не сегодня.</i> <br />- Ромеро!<br />- Нет, тренер. Я буду драться.<br />- Симонс, быстрее! – <i>взгляд его снова стал нормальным, старый Пит-Буль. Так его дразнят парни и зала. И, правда, похож.</i> <br /><i>Мистер Симонс, хороший врач, и соплей разводит даже меньше чем тренер, оно и понятно: пациентов у врачей гораздо больше, чем их у нас. Если над каждым будешь причитать, вскоре окажется, что помощь нужно оказывать уже тебе. А Симонсу помощь не нужна. Вот он уверенными движениями стирает кровь с моего лица и выбрасывает ватные тампоны в корзину, еще один прикладывает к рассечению, чтобы ненадолго остановить кровь. Ненадолго, это до следующего удара. Хоть что-то. Прикладывает лед и напоследок смазывает здоровую бровь, вазелином. Как раз вовремя – рефери уже подает сигнал.</i> <br /><i>Перчатки весят всего десять унций, а руки все равно норовят опуститься вниз. Будь ты проклята, сила тяжести. Хотя, ты действуешь и на него. Русский устал. Не лезет на рожон, верно, решил, что уже выиграл бой и теперь хочет потянуть время. Он выиграл, я проиграл, так получается? Не надейся, я не проигрываю.</i> <br /><i>Опять в бровь. Из-за крови ни черта не вижу левым глазом. Плевать, все равно не сдамся. Поджарый уличный пес, загнанный в угол, но не падающий на спину.</i> <br /><i>Видела бы она меня сейчас. Впрочем, не нужно ей на это смотреть. Лучше, завтра…<br />Опять о завтра, его не существует, сейчас есть только сегодня, и сегодня тебе нельзя упасть. Боковой! Ну же, нырни под удар. Ага, провалился! Как тебе это? Думал, что я сдался. Эй, опять отступаешь, все сохраняешь дистанцию, надеясь так удержать победу в своих руках. Что ж, тогда ближе подойду я. Мне ведь тоже нужна победа, она всем нужна. Вопрос всегда лишь в цене.<br />Этот русский хорош. Даже больше чем хорош – расчетлив и хладнокровен. Говорят, мне как раз этого и не хватает. Зато упрямства в избытке. Мне бы у него поучиться. Но поучиться, не значит проиграть, так что стой. Стой, Ромеро!<br />Целая вечность прошла - в последнем раунде так бывает, скажет любой боец. А еще, рассмеявшись, добавит, что каждая вечность рано или поздно подходит к концу, значит и эта подойдет. Давай, старина Ромеро, ты можешь, догони его своей двойкой. Догони, когда в следующий раз он снова попытается разорвать дистанцию. Сделай то, что задумал еще в третьем раунде, да решил придержать козырным тузом в рукаве. Ну! Сейчас! Давай! Я достал тебя, русский! Достал! Только ты не собираешься падать, верно? Да, ты тоже не из тех, кто падает. Такой же, как я. Смотри, рефери поднял руки – сигнал к окончанию нашей вечности. Смешно, вечность иссякла, а мы все также стоим на ногах.</i> <br /><br />- Я победил, Тренер?<br />- Судьи объявили ничью.<br />- Значит, я победил.<br />- Да, – <i>улыбнулся Пит-Буль.</i> <br /><br /><i>Видела бы она меня сейчас… Впрочем, ей это ни к чему. А завтра. Завтра её увижу я.</i></div> urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:1034 2008-01-20T11:15:11Z 2008-01-20T11:15:11Z Mireille Mathieu - Une Historie D'Amour Бабочки в танце<br />Сердце задели крылом -<br />Мысль о тебе. urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:842 2008-01-07T11:05:57Z 2008-01-07T11:05:57Z DM - Personal Jesus Вот ты взрослеешь, лицо твое грубеет, улыбка появляется на нем все реже, слезы проступают все чаще, хотя и плакать ты тоже можешь перестать, верно? И тут уж попробуй реши для себя, какая из участей страшнее – страдать или не чувствовать вовсе?! А ведь когда-то…<br /><br />Когда-то были и громкий смех, и завидная несерьезность, были несуразные речи и нежный шепот им вдогонку, когда-то, бросая все, ты бежал в магазин игрушек за воздушными шариками, где глазеющим на тебя с непониманием слишком взрослым людям объяснял, что это от хорошего настроения праздники, а не настроение от них. Ты врывался в морозный воздух улиц и звонко голосил по сторонам, чтобы зевающие прохожие держали друг друга крепче, а то неровен час, ветер закружит их как снежинки в метели и унесет на луну. А ветер подслушивал и уносил. Уносил, по крайней мере, тебя. Да, ты мог дотянуться до луны, посплетничать со звездами о том, о сем, а наутро выдумать сказку. Ты все это мог. А теперь…<br /><br />Теперь галстук обязанностей висит на шее удавкой, тяжелый пиджак ответственности сгибает плечи, а компьютерный монитор – окно в пошлый, а не сказочный мир. Теперь ты точно такой же зевающий прохожий, как и тысячи тысяч других, и даже праздники не дарят тебе хорошего настроения, что уж говорить о том, чтобы ты его кому-то дарил. А может…<br /><br />Может быть стоит расстегнуть верхнюю пуговицу безупречно отглаженной рубашки, закатать рукава, потерять надоевший пиджак и снять жалюзи с окон? Забыть о чрезмерной ответственности – о ней и так есть кому помнить, сложить в углу обязанности – пусть пылятся, как пылились чудеса из детства и побежать клеить воздушного змея. Помнишь, ты так его и не доделал. Ты же мог быть волшебником! А теперь… Можешь? urn:lj:livejournal.com:atom1:last_in_list:744 2008-01-03T19:27:11Z 2008-01-03T19:27:11Z The Cure - Facination street Родился, учился, вырос. Рыцарь, воин, солдат? Смешно. Нынешнее офицерство глушит водку с доблестью достойной имён прошлых героев, штурмующих неприступные крепости.<br />Сражаюсь? С кем? С детскими страхами? С которыми раньше справился бы любой человек, раскрывший глаза пошире, а теперь... Кричит он истошно, помощи просит! Скорбит, сожалеет, ничтожно стенает.<br />И это тот мир, в который меня вы ведете? Тот мир, который поколение за поколением строило в надежде, что каждый следующий будет лучше прошлого? Что ж, очнитесь и поспешите сказать всем, кто в мире почил, что нет почти тех, кто славы достоин. Нет почти тех, кому люди нужны.